ЖЕНЩИНЫ НА ВОЙНЕ
Лауреат Нобелевской премии, белорусская писательница Светлана Алексиевич выпустила книгу «У войны не женское лицо» в 1985 году. В то время сборник воспоминаний женщин, сражавшихся в рядах Красной армии во Второй мировой войне, был подвергнут цензуре: советская власть желала показывать победоносную, а не грязную сторону войны.
И тем не менее, война грязна и жестока. И та война, которая ведется сейчас в Украине, тоже не исключение. Ее лицо может быть не женским, однако женщины глубоко в нее вовлечены и вынуждены сталкиваться с ее последствиями и окружающей ее ложью. По обе стороны: и в Украине, и в России.
В своем телевизионном обращении от 24 февраля, с которого началось открытое вторжение в Украину, Путин использовал лживый новояз и пытался оправдать войну, не называя ее войной (что Кремль уже проделывал раньше(открывается в новом окне)) и опираясь на небезызвестную кремлевскую дезинформационную методичку. Однако возникает резонный вопрос, если это не война – тогда:
- Почему на данный момент уже 2 миллиона беженцев выехали в соседние с Украиной страны (открывается в новом окне)? Большинство из них – это женщины и дети, вынужденные столкнуться со всеми тяготами, которые влекут за собой разлука с домом, страной и близкими.
- Почему на фото- и видеосъемках мы видим, как мужчины и женщины работают в укрытиях, оказывая медицинскую помощь (открывается в новом окне) тем, кто в этом нуждается, пока на их города падают бомбы?
- Почему украинские младенцы рождаются на станцияхкиевского метро (открывается в новом окне), в больничных подвалах и бомбоубежищах, а не в защищенной безопасной среде?
- Почему люди гибнут (открывается в новом окне) в попытке по мере сил помочь другим и стоят перед сложным выбором: уезжать или оставаться?
- Почему наряду с женщинами, которые служат в украинской армии, есть те, кто учится делать коктейли Молотова (открывается в новом окне)или взял в руки оружие и присоединился к сопротивлению?
Если это не война, почему потребность в сохранении словаря новояза настолько острая, что приводит к отключению немногих оставшихся в России независимых голосов? Власти преследуют своих граждан, которые осмеливаются сказать «нет войне», включая женщин и детей (открывается в новом окне). Среди них пережившая блокаду Ленинграда Елена Осипова, которую задержали (открывается в новом окне) за плакаты против ядерного оружия.
Если это не война, почему Кремль не делится полной информацией со встревоженными матерями и отцами, ищущими своих сыновей или родственников, которые, по некоторым данным, даже не уверены, куда их посылают: на учения или оккупировать чужую страну? Министерство обороны России озвучило первые цифры (открывается в новом окне) потерь только через неделю после начала вторжения. Кроме того, оно заблокировало украинский сайт (открывается в новом окне) «Ищи своих», который мог бы помочь россиянам найти своих родственников. Почему источником информации для паникующих родственников российских военных (открывается в новом окне) стал Комитет солдатских матерей России – НКО, отстаивающее права солдат?
В 2014 году организация «Солдатские матери Санкт-Петербурга» была внесена в реестр иностранных агентов (открывается в новом окне) после того, как обнародовала информацию о гибели в военной операции на территории Украины девяти российских военнослужащих.
Тем временем Министерство образования России выпустило 30-минутный видео-ролик, в котором двое ведущих «просвещают» 12-летнюю девочку, излагая ей кремлевскую версию новейшей истории. Сам Путин тоже дал некоторые разъяснения по поводу бесполетной зоны (открывается в новом окне) внимательно слушающим его женщинам-пилотам и бортпроводницам. Призвано ли это смягчить не женское лицо войны?
Кремлевская дезинформационная машина уже давно очерняет и объективирует женщин, пытается напугать свою аудиторию «тоталитарным феминизмом» и даже высмеивает(открывается в новом окне) движение MeToo, фактически приравнивая расширение прав женщин к краху западного мира и нападкам на традиционные ценности.
Когда война закончится и свидетельства женщин с обеих сторон, из России и Украины, будут записаны, чья версия будет опубликована и принята на веру: версия дочери, которая прячется от обстрелов в Харькове (открывается в новом окне), или ее матери, которая отказывается ей верить?
И если это не война, почему тогда им приходится вести этот разговор?
